Кровавое Лиго 1918 года в России
Почему «русское» восстание против большевиков пришлось на латышский праздник?
«Ровно сто лет назад русский народ поднял против диктатуры большевиков вооружённое восстание, которое было потоплено в крови бандами латышских стрелков.
За что они убивали русских? Только за то, что те были русскими и хотели жить свободно на своей земле без диктата инородцев?! К сожалению, в России до сих пор не создан Музей латышской оккупации, а также не начала работу Комиссия по подсчёту ущерба, нанесённого России латышскими оккупантами и террористами. И латыши, увы, не каются ежегодно за преступления своих соплеменников – кровавых троцкистско-ленинских палачей, а интеграстичные хановсы не возносят к небу мольбы о прощении».
Ну, в общем, примерно как-то так нужно было бы писать материал о событиях июля 1918 года в России, если применять логику нациков и либерастов. На самом деле, конечно же, всё было иначе. Уже вовсю бушевала гражданская война в России, когда одни её жители (самых разных национальностей) воевали против других её жителей (опять же, самых разных национальностей).
Но вот что достоверно: именно из-за латышей восстание левых эсэров случилось в ночь с 5 на 6 июля. Виной всему... Лиго (Līgo, или Янов день, Jāņi), латышский народный праздник летнего солнцестояния. Да, оно отмечается 23-24 июня. Но помните: сто лет назад в России с юлианского перешли на григорианский календарь. И вот в той революционной суматохе перемен латышские стрелки, герои Первой Мировой войны, воевавшие вовсе не за «независимую» Латвию, а за власть Советов, автоматически прибавили к заветной дате 13 дней, и вышло, что Лиго надо отмечать 5-6 июля.
Левые эсэры, изначально бывшие союзниками большевиков по захвату власти в 1917 году, к лету 1918 кардинально разошлись во мнениях с товарищами. И задумали решить противоречия старым проверенным способом: переворотом. Они прекрасно знали нравы и традиции прибалтийских большевиков. Ожидалось, что красные латышские стрелки перепьются вусмерть на Лиго, и Ленин лишится своих «преторианцев». Вот и полыхнуло тогда в Москве, Ярославле, Муроме, Рыбинске, Симбирске...
Однако забыли эсэры, что, в отличие от расхлябанных русских, латыши – хорошие ученики немецких баронов, славившихся своей фанатичной любовью к орднунгу унд дисциплинен. А потому, если в интересах дела мировой революции надо было в ночь на Лиго не пить, а бодрствовать, по наводке чекистов, разведавших планы эсэров, то так тому и быть. И там, где находились красные латышские стрелки, восстание захлебнулось в зародыше.
А вот в Ярославле, где русские подняли восстание против русских, а латыши и другие воины-интернационалисты (от китайцев до поляков) подошли на помощь «красным» позже, бои полыхали с 6 по 21 июля. После двухнедельных боёв центр города был в руинах и пожарах. Только повстанцев в боях погибло 600 человек. Потери «красных», а также число расстрелянных после мятежников историки уточняют до сих пор.
21 июля 1958 года в Ярославле в Демидовском саду вблизи Советской площади был установлен памятник «жертвам белогвардейского мятежа». Он стоит на братской могиле большевиков, погибших в те дни. Однако тело самой первой жертвы эсэровского Ярославского восстания покоится не там. И что ещё интересней, погибшим был... латвиец. Но об этом я расскажу чуть позже.
«Ровно сто лет назад русский народ поднял против диктатуры большевиков вооружённое восстание, которое было потоплено в крови бандами латышских стрелков.
За что они убивали русских? Только за то, что те были русскими и хотели жить свободно на своей земле без диктата инородцев?! К сожалению, в России до сих пор не создан Музей латышской оккупации, а также не начала работу Комиссия по подсчёту ущерба, нанесённого России латышскими оккупантами и террористами. И латыши, увы, не каются ежегодно за преступления своих соплеменников – кровавых троцкистско-ленинских палачей, а интеграстичные хановсы не возносят к небу мольбы о прощении».
Ну, в общем, примерно как-то так нужно было бы писать материал о событиях июля 1918 года в России, если применять логику нациков и либерастов. На самом деле, конечно же, всё было иначе. Уже вовсю бушевала гражданская война в России, когда одни её жители (самых разных национальностей) воевали против других её жителей (опять же, самых разных национальностей).
Но вот что достоверно: именно из-за латышей восстание левых эсэров случилось в ночь с 5 на 6 июля. Виной всему... Лиго (Līgo, или Янов день, Jāņi), латышский народный праздник летнего солнцестояния. Да, оно отмечается 23-24 июня. Но помните: сто лет назад в России с юлианского перешли на григорианский календарь. И вот в той революционной суматохе перемен латышские стрелки, герои Первой Мировой войны, воевавшие вовсе не за «независимую» Латвию, а за власть Советов, автоматически прибавили к заветной дате 13 дней, и вышло, что Лиго надо отмечать 5-6 июля.
Левые эсэры, изначально бывшие союзниками большевиков по захвату власти в 1917 году, к лету 1918 кардинально разошлись во мнениях с товарищами. И задумали решить противоречия старым проверенным способом: переворотом. Они прекрасно знали нравы и традиции прибалтийских большевиков. Ожидалось, что красные латышские стрелки перепьются вусмерть на Лиго, и Ленин лишится своих «преторианцев». Вот и полыхнуло тогда в Москве, Ярославле, Муроме, Рыбинске, Симбирске...
Однако забыли эсэры, что, в отличие от расхлябанных русских, латыши – хорошие ученики немецких баронов, славившихся своей фанатичной любовью к орднунгу унд дисциплинен. А потому, если в интересах дела мировой революции надо было в ночь на Лиго не пить, а бодрствовать, по наводке чекистов, разведавших планы эсэров, то так тому и быть. И там, где находились красные латышские стрелки, восстание захлебнулось в зародыше.
А вот в Ярославле, где русские подняли восстание против русских, а латыши и другие воины-интернационалисты (от китайцев до поляков) подошли на помощь «красным» позже, бои полыхали с 6 по 21 июля. После двухнедельных боёв центр города был в руинах и пожарах. Только повстанцев в боях погибло 600 человек. Потери «красных», а также число расстрелянных после мятежников историки уточняют до сих пор.
21 июля 1958 года в Ярославле в Демидовском саду вблизи Советской площади был установлен памятник «жертвам белогвардейского мятежа». Он стоит на братской могиле большевиков, погибших в те дни. Однако тело самой первой жертвы эсэровского Ярославского восстания покоится не там. И что ещё интересней, погибшим был... латвиец. Но об этом я расскажу чуть позже.