Почему вторая по продолжительности война России напрочь забыта в РФ? В январе 1558 года Русь вступила в войну, которая потребовала огромного напряжения сил страны. Основные сражения развернулись в Прибалтике и Подвинье. Славные русские воины проявляли чудеса героизма, достойные самого пристального внимания со стороны потомков. Но, увы, длившаяся четверть века война напрочь выветрилась из памяти «освободившейся от советского балласта» и непрерывно «встающей с колен» Российской Федерации. «Военнопленный. Эпизод из Ливонских войн», оригинальный рисунок Р. Штейна, гравировка Пястушкевича, «Нива», 1895, № 35. И дело даже не в том, что война оказалась – хоть и с честью – проигранной. Два обстоятельства противны современным россиянам. Во-первых, русские тогда были молодым, деятельным, воинственным и храбрым народом, который не боялся сражаться против врага, не щадя живота своего. Во-вторых, во главе России тогда стоял царь Иван Васильевич, прозванный Грозным. Он не летал вместе со стерхами, не доставал амфоры со дна моря и не сверкал голым торсом. Зато при нём страна увеличилась почти вдвое и были подчинены почти все осколки Золотой орды, за исключением Крыма, который, впрочем, потерпел сокрушительное поражение в грандиозной битве при Молодях. Устранив для страны угрозу с востока и заметно снизив её с юга, Иван Грозный вторую половину своего правления посвятил делу, которое потом продолжили Борис Годунов, Алексей Тишайший, Пётр Великий и Иосиф Сталин – борьбе за выход к Балтийскому морю. Вслед за Ордой был повержен и Орден. Но коалиция западных партнёров оказалась успешнее и не дала Руси вернуть себе древнюю вотчину Ярослава Мудрого и полоцких князей... Однако, вернёмся в 1558 год. Ни о каком отвоевании древнерусских земель речи ещё не шло. Иван Грозный хотел лишь взыскать с ливонцев долг за аренду земли, которую считал своей как истый Рюрикович. Русско-татарское войско победоносной испепеляющей бурей пронеслось по восточной Ливонии, наведя страх на ливонских рыцарей. Шах-Али (царевич Касимовский и, что немаловажно, бывший царь Казанский), князь Михаил Васильевич Глинский (дядя царя) и Данила Романович Захарьин-Юрьев (шурин царя, именно благодаря его успехам в Ливонии Романовы, происходящие от его младшего брата, заполучили в свой герб грифона) за два месяца полностью смирили гордыню тевтонов, согласившихся на все условия. Не встанешь ты из векового праха, Ты не блеснёшь под знаменем креста, Тяжёлый меч наследников Рорбаха, Ливонии прекрасной красота! Прошла пора твоих завоеваний, Когда в огнях тревоги боевой Вожди побед, смирители Казани, Смирялися, бледнея перед тобой! Вот так поэт Николай Михайлович Языков литературно подвёл итог истории Ливонского ордена. И вот, видать, в начале марта 1558 года в руки русских попал очередной фон-барон. На рисунке Штейна «Военнопленный. Эпизод из Ливонских войн», опубликованном в 1895 году в журнале «Нива», мы видим схваченного ливонского рыцаря, поседевшего в сражениях. Он бесстрашно стоит перед костром русского сторожевого поста и спокойно ждёт решения своей участи, в то время как пленный вместе с ним отрок прижимается к нему в ужасе перед видом закованных в железо русских воинов. Не бойтесь, вряд ли что-то страшное с ними случилось. Русь пленных редко убивала. Отправили куда-нибудь на восточные или южные русские окраины. Опытные ратные люди были нужны русскому царю. Как знать, может выросший ливонский отрок потом оказался среди казаков Ермака Тимофеевича, завоевавших для Руси Сибирское ханство. Что, не знали? Как казанские татары, казалось, бы завоёванные Иваном Грозным, храбро воевали потом под его знамёнами, так и многие пленные ливонцы перешли на русскую службу, оказавшись даже в отряде легендарного покорителя Сибири. PS. Сопровождая рисунок краткой исторической справкой, журнал сообщал: «В 1721 году, по Ништадтскому миру, Лифляндия вместе с Эстляндией перешла к России. В 1835 году введено в Лифляндии русское законодательство, а в 1867 году русский язык стал официальным государственным языком. В настоящее время Лифляндия всё более и более становится русской страной. Русские школы и русские суды совершенно ассимилируют её с русскими губерниями. Теперь даже само название того места, где некогда высадились бременские купцы – Дюнамюнде, называется по-русски: Усть-Двинск». Горько и поучительно современным русским и россиянам должно быть читать это великоросское бахвальство чуть более чем столетней давности. Всё профукали в Прибалтике: и русские названия, и русские суды, и русские школы. Daugavgrīva теперь там. И школы на латышском языке в национальной латышской Латвии.