Alexander Rzhavin (rzhavin77) wrote,
Alexander Rzhavin
rzhavin77

Categories:

Либава: сражение, которого не было

или Немного о пропаганде в искусстве и искусстве пропаганды.

Июнь 1905 года. Над русскими кораблями в Либавском порту взвились красные стяги. Да революция!!! Но чу: с диким улюлюканьем, с шашками наголо, стреляя на всём скаку, в порт ворвались казаки. Восставшие тельняшки и бескозырки из-за укрытия отстреливаются и даже кидают в наседающих сатрапов булыжники: «Врёшь, не возьмёшь!» Вот бежит матрос аж с двумя винтовками. Похоже, ещё немного, и мы увидим стрельбу по-македонски не с каких-то там пистолетов, а трёхлинеек! «Бац-бац! И... мимо» (с) Мимо, потому что на картине латышского художника Звиедриса изображено то, чего не было.

Звиедрис, Восстание матросов в Либаве
Александр Карлович Звиедрис, «Восстание матросов в Либаве» (1955).

Если в событиях 1917 года в России яркую и весомую роль сыграли революционные матросы Балтийского флота, то в 1905-1907 годах главные мятежи были на Чёрном море. Конечно, был Свеаборг (кто не смотрел одноимённый фильм 1972 года с великолепным Борисом Галкиным и бесподобным Арменом Джигарханяном – шагом марш в домашний кинозал!). Были волнения в Кронштадте. Но куда им тягаться с «Потёмкиным» или «Очаковым»!

Однако наступило 50-летие Первой русской революции, и надо же было Лиепае похвастаться перед партией и правительством своим вкладом в разрушение самодержавия. Так в 1955 году появилась на свет картина латвийского мариниста Александра Карловича Звиедриса (1905−1993) «Восстание матросов в Либаве», которая теперь хранится в Государственном центральном музее современной истории России. Хотя даже в советской научной исторической литературе не скрывали травоядного характера случившегося в Либаве (ныне Лиепае) 15-18 июня (28 июня – 1 июля по новому стилю) 1905 года.

Восстание началось стихийно. Вечером 15 (28) июня во двор казарм 1-го флотского экипажа прибыли подводы с продуктами. Находившиеся во дворе в ожидании вечерней поверки матросы обратили внимание на неприятный запах от подвод, самовольно вскрыли мешки и обнаружили, что мясо было гнилое, сало червивое. На крики во дворе собрался почти весь экипаж. Матросы пресекли попытку дежурного офицера отправить негодные продукты обратно и потребовали вызова командира экипажа и командира порта Императора Александра III контр-адмирала Ирецкого. На место прибыл командир 15-го флотского экипажа капитан 1-го ранга Куприянов, попытавшийся сначала вывести во двор вооружённую дежурную роту и с её помощью арестовать зачинщиков, а когда рота присоединилась к возмутившимся – приказавший пробить боевую тревогу. Но матросы её игнорировали.

Когда по приказу Куприянова мичман Черняев привёл на место возмущения дежурную полуроту из 9-го флотского экипажа, то матросы закидали его камнями (мичман был ранен камнем и был вынужден покинуть строй), его полурота узнала о причинах случившегося и примкнула к матросам, а вслед за ней и весь экипаж. Так стихийное возмущение переросло в восстание.

Матросы 1-го и 9-го флотских экипажей пришли в 6-й и 15-й флотские экипажи, разгромили карцер и освободили находившихся там арестованных матросов. Попытка командира 6-го экипажа капитана 1-го ранга Арнаутова силой разогнать матросов (по его приказу дежурная полурота из его экипажа дала ружейный залп поверх голов) только усугубила положение. Возмущение стало настолько сильным, что и его экипаж перешёл на сторону восставших. Следом это сделал и 13-й флотский экипаж. Таким образом, в восстании приняли участие пять флотских экипажей. Общая численность непосредственно участвовавших в восстании матросов установить невозможно, но их количество безусловно превышало тысячу человек. Большевистские агитаторы из числа матросов немедленно стали выдвигать политические лозунги. К 23 часам восставшие взломали все оружейные комнаты в своих экипажах, вооружились и двинулись к управлению порта. И... и, по большому счёту, вот и всё восстание.

Во-первых, контр-адмирал Ирецкой приказал немедленно увести от причалов к выходу из порта все военные корабли, транспорты и иные плавсредства, что было исполнено находившимися на борту командами, не знавшими о событиях в порту. А бывшие на берегу офицеры спасались бегством из порта в город и лес.

Во-вторых, мятеж дальше военно-морской базы не вышел. Да, к полуночи порт был занят восставшими (часть служебных зданий была ими обстреляна из винтовок перед занятием, но обошлось без жертв), над зданием управления порта был поднят красный флаг. Полицейский участок в порту был разгромлен. И вооружённые матросы численностью до 400 человек двинулись из порта в город, но попасть в него не смогли. Порт был отделён от Либавы каналом, через который обычно курсировал паром, но его успели отогнать к городскому берегу. По тревоге были подняты части либавского гарнизона, занявшие берег канала. От прорыва в город вплавь или на подручных средствах матросы отказались.

Впрочем, командование оценивало и части либавского гарнизона, и береговых батарей как «ненадёжные». Особенно учитывая, что солдаты либавского гарнизона прямо заявили восставшим матросам: в город их не пустят, но и сами в порт не пойдут и стрелять по матросам не будут. Срочно были вызваны подкрепления – 115-й пехотный Вяземский полк и два эскадрона 8-го драгунского Смоленского полка. И только затем, уже на второй день, прибыли ещё и казачьи части. Порт был объявлен на военном положении. С моря он был заблокирован броненосными фрегатами «Адмирал Спиридов» и «Адмирал Чичагов», а также тремя миноносцами, готовыми к открытию артиллерийского огня по восставшим. В порт был прекращён подвоз продовольствия.

В блокированном порту два дня, 16-17 (29-30) июня, происходили митинги восставших, но решительных действий они в отсутствие единого руководства не предпринимали. Не пытались они привлечь на свою сторону также рабочих Либавского судостроительного завода и Либавского торгового порта, на территорию которых у них был свободный доступ. Имели место небольшие спонтанные перестрелки матросов с казаками и пехотой. Но ничего больше. Никаких лихих кавалерийских атак на порт не было. Метрическая книга Свято-Никольского морского собора показывает, что только один моряк умер 16 (29) июня от огнестрельной раны в живот: 22-летний одессит матрос 2-й статьи Григорий Тимофеев из 15-го флотского экипажа.

Под угрозой применения артиллерии 18 июня (1 июля) на митинге восставшие большинством голосов решили сдаться без сопротивления, при этом передав командиру порта список из 27 требований. Там были как насущные пожелания матросов (вежливое обращение офицеров и унтер-офицеров с нижними чинами и отдача командиров под суд за рукоприкладство, возобновление увольнений в город по очередности, разрешение посещение общественных мест в городе, улучшение питания), так и политические требования (сокращение срока службы с 7 до 5 лет, свобода собраний во внеслужебное время и другие). Контр-адмирал Ирецкой принял требования и обещал просить царя об их удовлетворении. И в тот же день матросы сдали оружие, на территорию порта были введены войска. Основная масса восставших была погружена на корабли, где оказалась в изоляции на положении арестованных.

Судил восставших временный военно-морской суд Кронштадтского порта. К суду было привлечено 138 матросов. Приговор был оглашён 11 августа 1905 года. К расстрелу были приговорены 11 матросов (10 из 1-го флотского экипажа и 1 из 13-го флотского экипажа), к каторжным работам на срок от четырёх до десяти лет – 13 человек, к заключению в военно-морской тюрьме сроком до 8 месяцев – 2 человека, к направлению в дисциплинарный батальон – 1 человек, к строгому аресту на гауптвахте – 28 человек. Остальные 87 подсудимых были оправданы. Во время следствия в тюрьме скончался один из арестованных.

Однако ввиду усиления революционного движения суд после вынесения приговора ходатайствовал о замене смертной казни на каторжные работы и о смягчении наказаний для других осужденных. При утверждении приговора 17 августа морской министр Бирилёв заменил всем приговорённым к смертной казни наказание на каторжные работы. 1-й флотский экипаж был расформирован, наиболее ненадёжных матросов перевели в армию и отправили на фронт Русско-японской войны. Остальных перевели в Кронштадт и там разбросали по разным частям (значительная часть их там приняла участие в Кронштадтском восстании 1906 года, после которого на каторгу были осуждены более 10 бывших участников Либавского восстания). Матросов других экипажей также большей частью перевели в армию или в отдалённые морские части – всего таких оказалось около 1300 человек.

Ну и что, что было так? Это же всё слова. А вот картина получилась красочная! И какие-то реальные эпизоды произошедшего, вроде камнеметания по офицерам, в ней отражение нашли. Пускай и вперемешку с гротескными революционными фантазиями.

Вот только не надо думать, что такое расхождение между пропагандой и реальностью было только в СССР. Этим грешат все государства всех политических систем. Да и народы – любые народы – предпочитают черпать представления об истории из художественных фильмов, книг и картин с красивыми сюжетами и актёрами, а не из скучных академических фолиантов зануд-историков. И знаете, что? Лично мне картина Звиедриса нравится :)

Tags: Балтийский флот, Курляндия, Латвия, Лиепая, Россия, Русский императорский флот, большевики, искусство, революция
Subscribe

  • Яков Порошин, или Русские в 1905 году

    «Прибалтийский край – достояние Русского Государства, и он должен остаться и он останется таковым». Когда говорят об офицерском…

  • Могилы героев Плевны в Латвии

    Латвийский город Цесис, он же бывший российский Венден, находится в полторы тысячах километрах от Болгарии. Тем удивительнее, что здесь находится…

  • Екабпилс – только начало!

    Ждать ли акта вандализма на советском воинском захоронении в Мадоне? Похоже, нацики окончательно определились в схеме, как они будут зачищать…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments